21:09 

Манти
Дени, меня преследуют разные тревожные предчувствия. Я ужасно боюсь покидать тебя на целую неделю, вот такого, раздавленного, депрессирующего и отчаянно в ком-то нуждающегося. Хотя бы во мне. Я знаю, ты напьешься в ебеня, как только ты и умеешь, и глупо волноваться так, как будто с тобой это впервые, но я ничего не могу собой поделать, эти предчувствия меня просто выматывают.
Дело в том, что мы все занимаемся ужасающим замалчиванием проблем. Сколько лет ты пьешь? Около пяти, если судить по тому, что я знаю. Тебе семнадцать лет, а ты не можешь месяца прожить без бутылки. Ты пьешь хуже, чем пил в своё время Буковски, и ты этим почти гордишься. Ты ищешь себе собутыльников, которые могут пить с тобой на равных, но таких остаётся все меньше, и это приводит тебя в отчаяние.
Почему никто, кроме меня, не видит, что тебе, чёрт побери, нужна помощь, что алкоголизм - это ни хрена не круто и что мы можем просто тебя потерять, если не начнём что-то делать?!
Я помню, когда-то тебе сказали, что ты либо станешь гением, либо сопьешься. Тебе кажется, что ты все ещё стоишь на этой развилке и будешь стоять на ней вечно, но на самом деле ты движешься, и движешься не по тому пути.
Может быть, когда мне наконец хватило мозгов осознать, какого масштаба талант стоит передо мной в раздолбанных конверсах, я стала чувствовать некое подобие ответственности за тебя. Её хватит, чтобы вытаскивать тебя с лестничных клеток, в хлам бухого, оплачивать твоё лечение в разных клиниках, собственноручно ставить тебе капельницу и удерживать от слишком длинных запоев. Но её катастрофически не хватает на то, чтобы просто поговорить с тобой и объяснить, к чему ты себя приводишь.
Да, я знаю, "только в саморазрушении есть смысл". Может, так и должно быть. Может, все это - просто признаки того самого настоящего большого таланта...
Меня возмущает наше общее спокойствие. От мамы, папы и отчима ты скрываешься, хорошо. Но мы-то знаем, сколько и как часто ты пьешь. И думаем вот "У него есть мать"' "У него есть девушка", кто-то даже "У него есть Манти". Потому что ты очень тщательно убедил нас в том, что с тобой все в порядке. Что в тебе и так достаточно странностей, и бытовой алкоголизм - просто ещё один интересный штрих к портрету. Мы так к этому привыкли, что когда ты обсуждаешь с учительницей английского по утрам, как будешь пить с ней ром - это нормально. Когда родители уезжают на неделю, и все твои планы - раздобыть как можно больше бухла и нажраться в хлам - это нормально. И никто не собирается вытаскивать тебя из этой ямы с помоями. Даже я не собираюсь.
Вот это меня пугает.
Ещё меня пугает твоя депрессия, которая за последний месяц (а может, гораздо раньше, если бы я соизволила разуть глаза) успела перейти на качественно новый уровень. Если раньше ты страдал громко и весьма красиво, как страдают сейчас все без исключения, то теперь ты превратился в иллюстрацию из учебника ОБЖ "Человек, который задумал самоубийство". Собранный, спокойный, непринужденный. С планами на будущее, которые выглядят весьма мило и реалистично, только, если приглядеться, больше всего напоминают мечты безнадёжно больного о выздоровлении.
Дело в том, Дени, что, когда я пишу тебе "Я волнуюсь", ты мгновенно все понимаешь и отвечаешь: "Не волнуйся, я слишком циничен для глупостей", и это, конечно, нихуя не утешает. "Я не вскрою вены, потому что скрывать вены - это так пошло и не по-хипстерски". Я боюсь, что в один из вечеров тебе просто станет похуй. И никого не окажется рядом, потому что я сижу в Мариинке и ни о чем не думаю, кроме божественной игры актёров и очереди в буфет.
Дошло, понимаешь ли, до абсурда. Каждое твоё подозрительно долгое прощание вгоняет меня в дрожь. Каждое "позвони мне" заставляет мелко трястись и искать в молескине твой номер. Все усугубляется общей хрестоматийностью ситуации. Так уж сложилось, что мы оба живём жизнь так, как будто это книга, и делаем то, что будет выгодно смотреться в сюжете. И если я расскажу тебе обо всех этих дурных предчувствиях, ты мгновенно поймешь, какой развязки здесь требует сюжет.
Мне очень, очень, очень страшно, дорогой Дени.
Настолько, что иногда я готова порвать билет и остаться здесь. Или специально опознать на самолёт в последний момент, прибежать к тебе в квартиру, растрепанной и испуганной до мурашек, увидеть, как ты пьешь с кем-нибудь коньяк, и устало опуститься на пол, и, может, ударился в истерику, чтобы меня отпаивали этим самым коньяком, потому что картины, которые мелькают в моей голове - это, действительно, сплошная истерика. И поверить, наконец, что ты и правда слишком циничен для глупостей. И что все будет хорошо, даже если тебе некому будет позвонить, когда грустно.

URL
   

Манти

главная